Ответ боярыне в виктимблейминговых соболях

Автор: | Июнь 16, 2018

Попался мне тут волшебный тексточек. Боярыня от психологии (фамилию её называть не буду, обойдётся, пиарить суппортеров агрессоров на своём сайте я не буду) начала учить проклятых холопов тому, что нечего обсуждать агрессора, нужно в зеркальце-то посмотреть.  Ибо, по её мнению, рассуждать об агрессоре есть признак созависимости. Надо, мол, посмотреть и подумать, чой-то ты как-то слабо сопротивляешься?

И дело вот в чём. Такие боярыни и бояре нифига не единичны. Это, увы, нормальная такая тенденция на постсоветском пространстве: нагрузить потенциального клиента, клиента или просто мимочитателя странички в соцсети Великими Истинами о том, что жертве надо просто якобы открыть рот и озвучить свое несогласие с ситуацией. О том, что в ряде ситуаций от этого положение жертвы только ухудшается, психобоярыни в соболях из виктимблейминга предпочитают молчать.

Какие ещё есть проблемные точки и тезисы у позиции «я, конечно, не обвиняю жертву, но надо говорить-говорить, озвучивать свою позицию»?

  • Ты таки обвиняешь жертву. Не у всех есть силы говорить, кто-то запугана, а кто-то в прямом смысле не может говорить или писать по причине проблем с физическим или ментальным здоровьем.
  • «А вот треугольник Карпмана то и это». Ооо, моё любимое. Начинается манипуляция и рассусоливание того, что вот сейчас тебя муж избил, а в третьем классе ты Васе карандаш сломала, ты в той ситуации была Преследователем, и всё, это просто всё уравновесилось и вообще, в проблемах в семье всегда виноваты оба. НЕТ. В насилии виноват только насильник. А сравнивать насилие и мелкий ущерб — это как-то эээ… подыгрывать насильнику, убеждая жертву, что она такая же плохая и ужасная, и потому якобы это заслужила.

Меня тут спросили: а откуда такие люди вообще берутся в помогающих профессиях? Спрашивали – отвечаем. На постсоветском пространстве очень туго с этикой вообще в любой профессии. С помогающими профессиями вообще швах. Тут тебе и психиатры-гомофобы, которые лезут лечить лесбиянок от их ориентации, и всякие «православные психологи» (жду выпусков потоков православных математиков и православных физиков, у которых «Е» будет равняться «эм цэ квадрат» как-то особо, православненько), и «решалы» (принимающие решения за клиентку или клиента). Нет ни способа привлечь наносящего вред психотерапевта или психиатра к ответственности, профессиональные сообщества не особо заинтересованы в разборках. Потому извините, но других профессионалов у меня для вас практически нет. Они сейчас или заканчивают институты, напитываются полезной информацией о принятии разных клиенток и клиентов (жертв домашнего насилия, ЛГБТ), или в принципе сами по себе принимающие, фем-френдли, но их единицы. Попасть на такого или такую — это просто феерическая удача.

Разумеется, самое лучшее, что можно сделать с плохим экспертом — игнорировать его, распространять информацию о том, что данная персона поддерживает культуру насилия и громко не рекомендовать его своим родным, знакомым и коллегам. Ну и это. Если гуру вещает в соцсети в своём паблосике, то можно смело и нецензурно выразить своё мнение по вопросу обвинения жертвы, чтобы не думалось, что вокруг одни дурачки с открытыми ртами, бездумно внимающие каждому слову.

Ксения Чубук

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *